Отговорила роща золотая
Березовым, веселым языком,
И журавли, печально пролетая,
Уж не жалеют больше ни о ком.
Стою один среди равнины голой,
А журавлей относит ветер вдаль,
Я полон дум о юности веселой,
Но ничего в прошедшем мне не жаль
Не жаль мне лет, растраченных напрасно,
Не жаль души сиреневую цветь.
В саду горит костер рябины красной,
Но никого не может он согреть.
|
Otgovorila roscha zolotaya
Berezovym veselym yazykom,
I juravli, pechalno proletaya,
Yj ne jaleut bolshe ni o kom.
Stou odin sredi ravniny goloi,
A juravlei otnosit veter vdal,
Ya polon doom, o yunosti veseloi,
No nichego v proshedshem mne ne jal.
Ne jal' mne let, rastrachennyh naprasno,
Ne jal dushi sirenevyu zvet'.
V sadu gorit koster ryabiny krasnoi,
No nikogo ne mojet on sogret. |
A golden valley is done telling
stories
In a joyous language of birch
trees.
A pack of goose is quietly
departing
Not feeling sorry for anyone.
Alone I stand among an empty
field
The wind pushes the geese further
away
I am full of thoughts about
joyous youth
But have no remorse about the
past
I don’t care about all the years
put to waste
I don’t care about Spring that’s
in my soul
There is a fire dancing in the
garden
But it no longer can warm up
anyone.
|
